Category: происшествия

Das boot



Немецкая подлодка U-869.Совершила один боевой поход, успехов не достигла. Погибла 11 февраля 1945 года близ берегов Нью-Джерси США, в районе с координатами39°33′с.ш.73°02′з.д. Скорее всего в результате циркуляции собственной торпеды. Все 56 членов экипажа погибли. Единственный выживший член экипажа, Герберт Гушевский, не вышел в поход из-за болезни.

Collapse )

На честном слове и одном крыле...



B-17G номер 43-38172 15 октября 1944 года участвовал в налете американской авиации на немецкий город Кельн. Вскоре после того, как самолет сбросил свои бомбы, в его нос попал зенитный снаряд и взорвался. Находившийся на своем месте бомбардир старший сержант Джордж Эббот погиб, взрыв уничтожил все приборы и аппаратуру, в том числе и кислородное оборудование.
Без кислорода самолет не мог находиться на высоте. Пилот, старший лейтенант Лоуренс Де Ланси, снизил высоту, уменьшил скорость до минимума и повел самолет в Англию. Он смог посадить почти неуправляемую машину на аэродром Нутампстед.



Collapse )

Потери в Зимней войне



По официальным финским данным потери Финляндии в Зимней войне составили 24 923 человека убитыми и пропавшими без вести, 43 557 человек ранеными, 825 человек военнопленными, 11 000 человек заболевшими. К слову говоря, последний погибший солдат Зимней войны умер от ран в июле 1941 года

Тяжелыми были потери в офицерском корпусе (до 40% от первоначальной численности), в пехоте (выбыло 40% активных штыков).

В летном составе ВВС потери составили 304 летчика погибшими, 90 пропавшими без вести и 105 ранеными.

По итоговым донесениям частей на 15 марта 1940 года потери советских войск составляли: убито и умерло на этапах санитарной эвакуации 65 384 человека, пропало без вести 19 610 человек, ранено, контужено, обожжено 186 584 человек, обморожено 1 892 человека.

Из числа пропавших без вести после подписания мирного договора было возвращено из финского плена 5468 чел.

В 1949-1951 гг. Главным управлением кадров Министерства обороны СССР и Главным штабом Сухопутных войск были составлены именные списки военнослужащих Красной Армии погибших, умерших и пропавших без вести в советско-финляндской войне 1939-1940 гг.

В именные списки были включены, во-первых, неучтенные ранее потери личного состава ВВС, а также военнослужащие из числа умерших в госпиталях после марта 1940 г., во-вторых, умершие в тех же госпиталях от ран и болезней пограничники и другие военнослужащие, не входившие в состав Красной Армии. Кроме того, в именные списки безвозвратных потерь включено большое число не вернувшихся домой военнослужащих, (на основании запросов родственников), особенно из числа призванных в 1939-1940 гг., связь с которыми прекратилась в период советско-финляндской войны. После безуспешного поиска на протяжении многих лет их отнесли к пропавшим без вести. Согласно именных списков безвозвратные потери РККА исчисляются следующими цифрами: убито и умерло на этапах санитарной эвакуации 71 214 человек, умерло в госпиталях 16 292 человека, пропало без вести 39 369 человек.

На лодке по Красной площади


Наводнение 1908 года. Крупнейшее за всю историю Москвы.


В Страстную неделю с 10 по 14 (с 23 по 27 по новому стилю) апреля уровень воды Москвы-реки поднялся до рекордных 9 метров. Был затоплен весь Болотный остров, большая часть Замоскворечья, Дорогомилово, Лужники.






Самоликвидаторы из "люфтваффе"

«15 августа 1939 г. проводились большие артиллерийские учения во взаимодействии с авиацией. При этом произошел трагический инцидент. Целая эскадрилья пикирующих бомбардировщиков — очевидно, неверно была указана высота слоя облаков — во время пикирования врезалась в лес.»
Манштейн.



Collapse )

Ответ на отдельное поручение из солнечного Узбекистана

В бытность работником следствия нашего многострадального мвд рф не раз отправлял различного рода запросы и отдельные поручения, но ответ на отдельное поручение о розыске злодея скрывшегося на родине в Узбекистане, полученный коллегами очень порадовал...






ну, хоть вину признает...)))

История полицейского мундира в дореволюционной России. (Часть 1)

Оригинал взят у m2kozhemyakin в История полицейского мундира в дореволюционной России. (Часть 1)
Из книги: А.Борисов, М.Кожемякин, А.Алькинская. "Полиция Российской империи." Студия писателей МВД, М., 2012
DSCN2672
Форма одежды полиции Российской империи по праву занимает уникальное место в мировой униформологии. Следует сразу же подчеркнуть, что ее отличает тесная связь с российским военным костюмом, которому в царской России традиционно уделялось весьма большое внимание. Полицейские большинства государств «старой Европы», после введения для них в XVIII-XIX вв. форменной одежды, в которой господствовали темные цвета и весьма скромные знаки отличия, явно проигрывали на фоне эффектных мундиров своих военных. В то же время российские чины полиции по тщательности разработки и многообразию своей униформы практически никогда не уступали чинам Российской императорской армии, и вообще смотрелись щеголями. В дореволюционном российском обществе, где были сильны традиции уважения к «служению царю и отечеству» и к мундиру, как символу этого служения, значение пропагандистского и политического эффекта красивой полицейской формы трудно переоценить.Collapse )

Оборона польской почты в Гданьске

После окончания Первой мировой войны на карте Европы появились как новые, так и возникли ранее существовавшие государства, одним из которых стала Потерявшая свою государственность за 120 лет до этого.
Так же одним из таких новых образований стал город Гданьск (Данциг), который в 1920 году обрел статус вольного города и находился под юрисдикцией Лиги Наций. Большую часть его населения составляли немцы (поляков в свою очередь было по разным оценкам от 2,4 до 34 %), поэтому всё управление города строилось на немецкий манер с немецким языком в качестве государственного. А в соответствии с Парижским соглашением от 9 ноября 1920 года Польша стала представлять и защищать интересы граждан Гданьска (Данцига) за границей, а сама территория вольного города стала входиьб в польское таможенное пространство. В 1924 году Польше удалось получить согласие Лиги Наций на создание транзитного военного склада на полуострове Вестерплатте и размещение небольшого гарнизона для его охраны. Так же к Польше переходило неотъемлемое право пользования портом Гданьска для экспорта и импорта товаров, а также организация своей почтовой, телеграфной и телефонной службы.
В 1921 году была создана Дирекция почт и телеграфов 2-й Речи Посполитой (официальное название Польши) в Гданьске. Она расположилась в здании Старого города на площади Яна Гевелия, 1/2, получившем среди горожан известность как «польская почта». В подчинении Дирекции находились следующие почтовые учреждения:
1). Гданьск-1 — располагался в том же здании, что и Дирекция, на площади Яна Гевелия, 1/2.
2). Гданьск-2 — здесь производилась сортировка писем и посылок, поступающих и отправляемых по железной дороге. Почтовый офис находился на главном вокзале в помещении ПГЖД.
3). Гданьск-3 — в этом отделении осуществлялась сортировка писем и посылок, поступающих и отправляемых морским путём. Офис располагался в гданьском порту.
В ночь на 5 января 1925 года в предместьях Гданьска было установлено 10 почтовых ящиков с польским белым орлом и надписью «Только для писем в Польшу». Но уже на следующую ночь все эти ящики подверглись вандализму со стороны немецких националистов, раскрасивших их чёрно-бело-красными полосами.
К осени 1939 года в здании Гданьска-1 работало около 110 человек, которые подвергались постоянной опасности со стороны как немецкого населения, так и властей вольного города. Здание неоднократно подвергалось нападениям ос стороны местных штурмовиков СА, гитлерюгенда и других боевых групп (при полной поддержке немецкой полиции). Что в свою очередь заставило польскую администрацию серьёзно задуматься об обороне здания главного почтамта.
К 1939 году отношения между Польшей и Германией окончательно испортились. Германия неоднократно предъявляла свои претензии на вольный город, но на все претензии получала отказ, что стало одним из главных поводов для нападения на Польшу. Утром 1 сентября 1939 года немцы объявили о включении Данцига в состав Рейха и приступили к ликвидации всех польских институтов на его территории. Одной из главных целей были почтовое ведомство и военно-транзитный склад на Вестерплатте, которые и стали первыми целями немецкого наступления во Второй мировой войне. Польский гарнизон в Вестерплатте был атакован отрядом из 3500 немецких солдат, которых поддержали огонь тяжёлой артиллерии и пикирующие бомбардировщики Ю-87, а также орудия с броненосца «Шлезвиг-Гольштейн».
Польские власти с возрастающей тревогой наблюдали за немецкими планами в отношении Гданьска. При этом они ясно отдавали себе отчёт, что ввод войск в узкий поморский коридор чрезвычайно опасен: в случае германского удара с запада и из Восточной Пруссии все эти части были бы обречены на уничтожение.
В 1936 году генералом Тадеушем Кутшебой был разработал план военного захвата Гданьска в случае начала беспорядков со стороны немецкого населения. План предусматривал оборону некоторых польских объектов, в первую очередь военно-транзитного склада на Вестерплатте и здания почтамта № 1. Почтамт должен был продержаться шесть часов. Согласно утвержденного плана все объекты, кроме Вестерплатте, обороняли гражданские работники, резервисты или члены военизированной организации «Стрелецкий союз», прошедшие специальную подготовку.
До апреля 1939 года руководителем самообороны был Альфонс Флисыковский, подреферент Дирекции почт и телеграфов, ветеран советско-польской войны 1920 года. После обострения международного положения в марте 1939 года бойцы самообороны установили график ночных дежурств. С апреля командование принял подпоручик Конрад Гудерский (псевдоним Конрад, или Инженер Конрад), присланный 2-м отделом Главного штаба Войска Польского. Ситуация в Гданьске накалялась. Опасаясь нападений, польские почтальоны выходили в город только по двое. В конце июля генеральный комиссар Речи Посполитой в Гданьске распорядился эвакуировать в Польшу семьи польских работников и почтовых служащих. В течении августа шла интенсивная подготовке к обороне. Были срублены все деревья, окружавшие здание. Для усиления личного состава из Гдыни и Быдгоща дополнительно были направлены десять работников — бывшие унтер-офицеры.
Немцы, в свою очередь, также готовили захват польского почтамта. Ещё в марте получив приказ из Берлина власти вольного города приступили к созданию собственных вооруженных сил, которые возглавил специально прибывший из Германии генерал Фридрих Эберхардт. В июле 1939 года были созданы два полка местной полиции (Landespolizei). Тайно усиливались личным составом и оружием подразделения СА и СС. В июне 1939 года в Гданьск был тайно переброшен 3-й батальон 4-го полка СС «Остмарк», который был усилен местными добровольцами и переименован в SS Heimwehr Danzig (в октябре 1939 года это подразделение вошло в состав дивизии СС «Мертвая голова»). В распоряжении этого подразделения имелись австрийские бронемашины ADGZ, скрытно переброшенные сюда из Австрии. В начале июля под видом «вспомогательной полиции» был сформирован батальон СС «Е» под командой Курта Айманна. Руководить операцией должен был комендант полиции порядка полковник Вилли Бетке, а вся ответственность за неё легла на шефа гданьской полиции оберфюрера СС Иоганна Шеффера.
К 3 июля полиц-обермейстер Эрих Гёртц из 2-го отдела полиции подготовил план атаки на здание Гданьска-1. Сам комиссариат гданьской полиции, в котором работал Гёртц, располагался в прилегающем к почтамту с южной стороны крыле старого гарнизонного госпиталя. Согласно плану Гёртца штурм предполагалось начать именно отсюда; наступление в лоб он считал слишком опасным. Здесь же на первом и втором этажах были установлены пулемёты. Три группы по 15-20 человек должны были пройти и уничтожить ограждение со стороны двора, а затем ворваться в здание. На прилегающих к зданию почтамта улицах немцами также были оборудованы пулемётные гнезда: с севера — в здании на улице Щероца, 6; с запада — на втором и третьем этажах домов на улице Тартачной, 6 и 12; наконец, с юга обстрел должен был вестись из дома на улице Сукенничей, 4. В общей сложности в операции должны были принять участие около 180 человек, составивших особое подразделение из полицейских, а также солдат Айманна и Эберхардта.
28 августа польские защитники почтамта в глубочайшей тайне доставили в здание оружие — три лёгких ручных пулемета Браунинга (образца 1928 года), около 40 пистолетов, несколько карабинов и гранаты. 30 августа польский главный штаб окончательно отказался от военной операции в Гданьске. Это означало и отказ от обороны большинства польских объектов в городе. До сих пор так и не установлено, касался ли приказ Вацлава Стахевича здания на площади Яна Гевелия и довели ли его до подпоручика Конрада. Из допросов захваченных немцами защитников почтамта следовало, что они ожидали обещанную помощь.



В ночь с 31 августа на 1 сентября 1939 года в здании почтового ведомства на площади Яна Гевелия, 1/2, находились 43 почтовых работника, один железнодорожник и десять человек прибывших на подмогу из Гдыни и Быдгоща, а также 67-летний сторож здания Ян Пипка, его жена Малгожата и их приёмная дочь, 10-летняя Эрвина Бажиховска. Этой же ночью, сразу же после выступления Гитлера по радио, в здании было объявлено чрезвычайное положение. Был распечатан конверт с планом «Tj» — планом обороны зданиия почтамта № 1. Командование обороной принял на себя Конрад. Ровно в 4 часа утра немцы отключили здание от электричества и перерезали телефонный кабель. Сразу же состоялось собрание защитников здания, на котором выступил подпоручик Конрад. Он объяснил, что назначен командиром обороны, а его заместителем является Альфонс Флисыковский. Директор гданьского округа почт и телеграфов доктор Ян Михонь ознакомил всех с приказом о необходимости держать оборону в течение шести часов.
На рассвете 1 сентября, в 4 часа 45 минут, жителей Гданьска разбудили звуки канонады: это «Шлезвиг—Гольштейн» начал артиллерийский обстрел Вестерплатте. Одновременно с залпами линкора раздался сильный взрыв рядом с почтамтом. Бомба, заброшенная из подвала Комиссариата полиции, повредила ограждение тыловой части здания, после чего в образовавшуюся брешь ворвались две штурмовые группы, попытавшиеся с ходу ворваться внутрь. Третья группа взорвала ворота со стороны улицы Сукенничей. Поляки ответили огнём из пулемётов и пистолетов, а также забросали нападавших ручными гранатами. Немцам всё же удалось выбить дверь и занять посылочный зал, но с помощью пулемётов и гранат защитники почтамта отбили нападение и вынудили их отступить. Немецкие потери составили два человека убитыми и семь ранеными (включая командира одной из групп лейтенанта Альфреда Хаймлиха, получившего тяжелое ранение и вскоре скончавшегося в госпитале). Однако здание по-прежнему находилось под сильным огнём противника, в том числе и подошедших бронемашин.
Вскоре защитники услышали подозрительный стук со второго этажа. Оказалось, что немцы пробили стену из 2-го отдела полиции. Подпоручик Конрад забросал их гранатами, но и сам был смертельно ранен. Оборону возглавил Альфонс Флисыковский. Очередные атаки поляки отразили около 9 и 10 часов утра. Также безрезультатно закончились для немцев попытки атаковать здание при поддержке бронемашин.



Обеспокоенный стойкостью защитников польской почты полковник Бетке связался со штабом генерала Эберхардта и попросил о помощи. И к 11 часам прибыли два орудия калибра 75 мм и прямой наводкой открыли огонь по зданию. Однако ответный огонь вынудил артиллеристов сменить позицию, а затем и вовсе прекратить огонь. В 13 часов в атаку вновь устремились бронемашины, которые сумели подобраться прямо к ограде. За ними укрылась пехота, пытавшаяся забросать окна гранатами. Несмотря на уже ощущающуюся нехватку боеприпасов, защитникам вновь удалось не допустить проникновения немцев в здание. Многие немецкие гранаты, отлетев от стен и рам, падали на землю и взрывались посреди атакующих. Немцы понеся серьезные потери были вынуждены прекратить атаки, чтобы эвакуировать жителей близлежащих домов. Одновременно Бетке через мегафон заявил, что если защитники почтамта не сдадутся в течение двух часов, здание будет разрушено вместе с ними. В это же время саперы, присланные на помощь Эберхардтом, прорыли подкоп и заложили под стеной здания 600-килограммовый заряд взрывчатки. Прибыла также гаубица калибра 105 мм, которую развернули в 150 метрах от почтамта на улице Кросна.
Поскольку защитники почты не сдавались, около 17 часов Бетке приказал взорвать здание. Дом сотряслось от мощного взрыва. Район накрыло облако пыли. Одновременно начался обстрел из всех трёх орудий. Поляки были вынуждены отступить в подвал. Когда все преграды были сметены, немцы ворвались в здание и заняли все этажи, но подвал всё ещё оборонялся. Наконец, около 18 часов немцы при помощи огнеметов подожгли почтамт. В пылающем подвале заживо сгорели три защитника почтамта — Брунон Маршалковский, Станислав Рековский и Бронислав Шульц, а также ещё двое, опознать которых так и не удалось. В результате тяжёлых ожогов позже, в госпитале, скончались Юзеф Митковский, Алойзы Франц, Бернард Биннебезель, Стефан Цывинский и сторож Ян Пипка. Здесь же, через семь недель, умерла от ожогов и 10-летняя Эрвинка Бажиховска, которую немцы подожгли из огнемёта, когда она пыталась выбраться из горящего здания.

Дальнейшее сопротивление было невозможно. Около 19 часов из здания вышел Ян Михонь с белым флагом, но был застрелен. Такая же участь постигла и следующего парламентера, Юзефа Вонсика. Остальным защитникам немцы позволили покинуть горящий дом и доставили их в камеры полиции на Окоповой улице, а через несколько дней — в гимназию «Виктория-шуле» на улице Хольцгассе. Там до 15 сентября продолжались допросы, 28 почтовых служащих и Марии Пипковой, жены сторожа, периодически сменявшиеся пытками. Шестнадцать раненых и обожженных немцы отправили в госпиталь гестапо.



Несмотря на кольцо окружения, части защитников все таки удалось уйти из здания. Шесть защитников проникли на задний двор здания. По крыше гаража перебрались на соседнее здание на улице Сукенничей, 9, и через окна влезли в пустые квартиры, из которых все жильцы были эвакуированы. Там они умылись и переоделись в гражданскую одежду, после чего каждый спасался, как мог. Но к сожалению, действовали беглецы, не очень умело, и были быстро пойманы: вернувшись в свои жилища, немцы нашли там польские почтовые мундиры с удостоверениями личности в карманах. 2 сентября в одной из облав немцы схватили Альфонса Флисыковского. Через несколько дней гестапо арестовало также Леона Фуза. Остальные четверо — Анджей Гуральский, Франтишек Милевчик, Владислав Милевчик и Аугустин Млынский — сумели пережить войну.